Народная пословица утверждает: не было бы радости, если бы не случилась беда. Эта мудрость, хоть и российская по происхождению, в современных условиях неожиданно стала актуальна и за пределами нашей страны.
Специализированные зарубежные СМИ отмечают, что на Тайване разгорелся серьезный конфликт между политиками и энергетиками. Законодательное собрание острова отказалось выделить из бюджета восемь миллиардов местных долларов (примерно 255 миллионов долларов США) для закупки урановых стержней в Соединенных Штатах и предложило решать проблему недостающего топлива перераспределением ресурсов с других АЭС.
Представители компании Taipower, контролирующей все атомные электростанции Тайваня, пытаются объяснить властям, что такое решение технически невозможно и что скупость в данном случае может привести к огромным убыткам — как в финансовом, так и в энергетическом плане.
То, что происходит, конечно, не является системным кризисом власти, но ярко демонстрирует, как политические амбиции и популярные идеи разбиваются о жесткие законы физики, нанеся себе серьезный урон. Для ясности начнем наш рассказ с самого конца.
Атомные специалисты из Taipower пытаются донести до законодателей, что нельзя просто так взять и использовать урановые стержни, разработанные для конкретного реактора на одной АЭС, в другом реакторе — запустить его с их помощью невозможно. Это не простая замена батареек, а сложный точный инженерный механизм, работающий лишь в строго определенных условиях.
Кроме того, отработанные топливные стержни, оставшиеся с тех времен, когда функционировали АЭС «Куошен», «Цзиньшань» и «Лунгмэнь», необходимо хранить в специально отведенном месте на острове Ланьюй, что обходится бюджету Тайваня дополнительно в 200 миллионов местных долларов (около 6,5 миллиона долларов США) ежегодно. Таким образом, правительство либо должно выделять средства на новые твэлы, либо терпеть значительные потери и отключения электроэнергии.
Теперь, когда ситуация показалась запутанной, давайте разберемся подробнее. Большинство людей при вопросе “С чем ассоциируется у тебя остров Тайвань?” сразу вспомнят производство чипов, микроэлектроники и микросхем — и они будут абсолютно правы.
На протяжении многих лет Тайвань отвечает за более 60% мирового производства полупроводников и около 90% выпуска передовых транзисторов, квантовых устройств и сверхчувствительных биосенсоров размером менее десяти нанометров. Используемые передовые технологии, такие как атомно-слойное осаждение и наноимпринтинг, требуют колоссальных объемов электроэнергии.
Поколения тайваньских политиков подошли к развитию в 70–80-х годах прошлого века с максимальной решительностью: параллельно с созданием мощной индустрии электроники начали строить атомные электростанции.
Первая АЭС «Цзиньшань» была запущена в 1978 году, а затем последовали «Куошен» (1981), «Мааньшань» (1984) и строительство «Лунгмэнь» в 1997 году. Каждая станция работала с несколькими реакторами, и в свое время на Тайване было десять полноценных энергоблоков.
Кроме того, развивалась научно-исследовательская база: функционировали четыре экспериментальных реактора. Благодаря этому к началу 90-х годов около половины электроэнергии островов производилось именно на атомных станциях.
Именно на этом фундаменте зародился сегодня знаменитый глобальный нанотехнологический кластер. На всех Тайваньских АЭС применялись исключительно американские реакторы BWR (General Electric) и PWR (Westinghouse).
Особенность атомных контрактов США состоит в том, что они продают только оборудование и услуги, при этом не включают в сделки критически важный пункт по вывозу и утилизации отработанного топлива (ОЯТ). В результате Тайваню пришлось создать отдельное хранилище отработанного топлива на острове Ланьюй, также известном как Остров орхидей.
До аварии на японской АЭС «Фукусима» все шло благополучно, однако трагедия стала поводом для сторонников отказа от атомной энергетики. Особенно активной была Демократическая прогрессивная партия, которая добилась проведения референдума.
Этот референдум проиграл — большинство жителей поддержали энергостабильность, однако в 2018 году правительство все равно приняло решение о полном закрытии АЭС. Реакторы постепенно выключали, и к 2024 году доля атомной энергетики снизилась с половины генерации до всего четырех процентов.
Следуя новым трендам и поощряемый американскими производителями сжиженного природного газа, Тайвань сделал резкий поворот в сторону СПГ, который позиционировался как экологически чистый и перспективный источник энергии. Все шло неплохо до февраля 2026 года, когда через Ормузский пролив полностью остановился морской транспорт.
СПГ, на долю которого в энергетическом балансе приходилось уже более 50%, внезапно стал дефицитным ресурсом. Производители микросхем стали предупреждать о возможных срывах планов и договоров. В срочном порядке правительство потребовало у Taipower прекратить демонтаж двух реакторов на АЭС «Мааньшань» и как можно скорее вернуть в работу два гигаваатта мощности. Именно после этого вспыхнул описанный в начале конфликт.
Правительство требует от энергетиков немедленного роста выработки электроэнергии — в большом объеме, а энергетики заявляют, что сначала нужно закупить урановые стержни. Однако в бюджете средств на это нет.
Taipower отвечает, что без топлива невозможно обеспечить производство необходимой мощности. Существует старая шутка: кто плохо учил физику и математику, для тех мир выглядит, как полон чудес и волшебства.
Глядя на ситуацию на Тайване, можно добавить к списку еще и внезапные прозрения.